Энергоинформационные копии (объекты-индикаторы) энергоинформационных объектов, способы их получения, использования и их применение в медицине

Первая часть

4. Фотография энергоинформационного u1086 объекта как его объект-индикатор. Экспериментальное исследование фотографии, как объекта-индикатора, на примерах лечения пациентов через их фотографию

Экспериментальная проверка того, что фотография действительно является объектом-индикатором сфотографированного объекта, включает в себя по существу два различных эксперимента.

В первом из этих экспериментов необходимо проверить тот факт, что фотография, рассматриваемая как объект-индикатор сфотографированного объекта-феномена, действительно вызывает в пробном биологическом объекте, на котором проводится косвенное измерение те же семантические резонансы, что и исходный объект-феномен. Во втором эксперименте необходимо проверить, что при воздействии на фотографию, как на объект-индикатор сфотографированного объекта-феномена, семантические резонансы, порожденные в объекте-индикаторе, совпадают с семантическими резонансами, порожденными в нем при непосредственном оказании на него того же самого энергоинформационного влияния, которое оказывалось на объект-индикатор. Предполагается, что семантические резонансы порожденные в объекте-феномене, могут быть измерены непосредственно, если он является биологическим объектом, в особенности – организмом человека, или косвенно – через вспомогательный биологический объект, во вспомогательном биологическом объекте, если объект-феномен неудобен для прямых измерений, например, не является биологическим объектом. Удобной платформой для проведения таких экспериментов является лечение людей по их фотографии.

Лечение человека традиционно включает в себя два аспекта.

Во-первых, можно осуществлять по фотографии пациента его диагностику (косвенную, с помощью вспомогательного человеческого организма – ассистента, участвующего в эксперименте). Этот аспект лечения пациента с экспериментальной точки зрения представляет собой проверку того, что фотография является его энергоинформационной копией.

Во-вторых, возможно воздействовать на фотографию слабыми электромагнитными

колебаниями u1090 так, как если бы воздействие осуществлялось непосредственно на пациента, и при этом фиксировать изменения, происшедшие у этого пациента. Этот аспект лечения пациента представляет собой проверку того, что фотография является его энергоинформационной репрезентацией.

В экспериментах проведенных авторами, в качестве технического обеспечения использовался компьютерный аппаратно-программный лечебно-диагностический комплекс «ИМЕДИС-ЭКСПЕРТ» фирмы «ИМЕДИС». В качестве метода функционального тестирования использовалась методика ВРТ. Маркеры тестирования, как правило, являлись стандартными маркерами теста ВРТ, а именно, для тестирования использовались:

– «чакры» 1–7 (на самом деле, набор потенцированных тяжелых металлов);

– хромосомы (частотные колебания списанные с отдельных хромосом человека);

– препараты регенерации;

– «определители нозологии» (препараты фирмы «OHOM», упорядоченные определенным образом);

– показатели психогенной нагрузки и другие маркеры ВРТ.

Терапия пациента «по фотографии» проводилась с помощью воздействия на нее слабыми электромагнитными полями энергоинформационных препаратов, взятых из электронного селектора, а также с помощью проведения БРТ и РЧТ этой фотографии. В качестве «вспомогательного биологического объекта» для косвенного тестирования фотографии использовался ассистент, которым являлся один из участников эксперимента, обладающий статусом «здорового человека», в частности, низкими биологическими индексами и высокими ресурсами адаптации в терминологии ВРТ. В процессе исследования было диагностировано в общей сложности 48 пациентов. Пациенты, диагностированные дистантно, были разделены на две равные группы, причем попадание пациента в одну из них определялось случайным образом (киданием монеты, или вытаскиванием бумажки). Пациенты из первой группы (24 человека) получали «дистантное плацебо», иными словами, им сообщалось, что проводится дистантное лечение, но на самом деле такового или не u1087 проводилось совсем, или был использован «метод Рейки» (один из авторов имеет посвящение Рейки 2-й ступени). Вторая группа (также 24 человека) пациентов получала дистантное лечение в соответствии с результатами ВРТ, полученными с помощью косвенного измерения их фотографий, и последующего воздействия подобранными энергоинформационными препаратами на эту фотографию.

Результаты дистантного лечения пациента оценивались врачом-экспертом по клиническим проявлениям заболевания. По шкале, состоящей из трех рангов удовлетворительности воздействия:

– получен выраженный клинический эффект;

– получен удовлетворительный клинический эффект;

– клинический эффект отсутствует.

Сравнительные результаты этих двух форм дистантного лечения пациентов приведены в таблице 1.

Таблица 1

Альтернативные медицинские/статистические гипотезы состоят в следующем:

1. Дистантное лечение пациента «по фотографии» не обладает эффективностью, отличной от эффективности его лечения методом «дистантного плацебо». В этом случае эмпирические распределения групп 1 и 2 пациентов, приведенные в таблице 1, в действительности являются двумя случайными реализациями одного и того же распределения.

2. Дистантное лечение пациента по фотографии обладает эффективностью, отличной от эффективности его лечения методом «дистантного плацебо». В этом случае эмпирические распределения групп 1 и 2 пациентов являются реализациями двух различных распределений.

Таким образом, обработку результатов описанного эксперимента удобно провести с помощью критерия χ2 Пирсона однородности приведенных выборок (группы 1 и группы 2). Вычисляя величину χ2эмп по формуле, приведенной на с. 485 руководства [11], получаем χ2эмп = mn(Σi=1,2,3(1/(μi+νi)) (μi/m+νi/n)2) > 17,28 > 13,815 = χ2теор, где теоретическое значение χ2теор вычислено с достоверностью 0,001. Следовательно, статистическую гипотезу о том, что обе приведенные выборки являются двумя различными реализациями одного и того же распределения приходится отбросить, и, соответственно, отбрасывается медицинская гипотеза о том, что лечение пациента «по фотографии» не обладает эффективностью, отличной от эффективности его лечения методом «дистантного плацебо».

В 25 из приведенных случаев пациентов, диагностированных ранее дистантно, удалось обследовать затем непосредственно (17 человек из первой группы и 8 человек из второй). В обоих случаях обследование проводилось с помощью ВРТ. При этом подтверждение клинического диагноза пациента, поставленного ранее врачом при дистантном его обследовании, было получено в 21 случае. Для обработки результатов этого, последнего, исследования также можно применить аппарат математической статистики (в частности, критерий χ2 Пирсона, для проверки однородности двух выборок) и статистически достоверно подтвердить существование связи между фотографией и пациентом, т.е. между объектом-феноменом и объектом-индикатором. Однако в этом случае предварительная обработка результатов носит существенно более сложный характер (из-за необходимости точно сформулировать понятие совпадения диагноза, и из-за отсутствия «естественного» распределения диагнозов пациентов). Поэтому авторы намереваются описать эту часть эксперимента в отдельной работе.

5. Природа возникновения объекта-индикатора и его связи с объектом-феноменом

Интерпретация результатов, полученных в процессе описанного выше эксперимента, неоднозначна.

Можно выделить, как минимум, четыре принципиально различных подхода к объяснению механизма взаимодействия объекта-индикатора (в данном случае фотографии пациента) и объекта-феномена (в данном случае самого пациента).

Первый из них можно назвать ортодоксальным психологическим подходом (ОПП). В соответствии с ним u1092 феномен взаимодействия между объектом-феноменом и объектом-индикатором (например, человеком и его фотографией) является артефактом психологического происхождения. Реального энергоинформационного обмена между объектом-феноменом и объектом-индикатором не существует, а многочисленные отмеченные факты воздействия на объект-индикатор через объект-феномен (например, лечение человека по его фотографии) объясняются эффектами самовнушения (эффект плацебо) или внушения, индуцированного одним из участников проводимого исследования или лечебной процедуры. Следует отметить, что объяснение взаимодействия между объектом-феноменом и объектом-индикатором в рамках ОПП в проведенных авторами экспериментах представляется исключенным, поскольку статистически достоверно различие между результатами дистантного лечения и результатами лечения с помощью «дистантного плацебо».

Второй из рассматриваемых подходов можно назвать парапсихологическим или психофизическим (ППП). В этом случае предполагается, что механизмом, ответственным за возникновение феномена объекта-индикатора, является вмешательство сознания некоторого наблюдателя процесса энергоинформационного взаимодействия между объектом-индикатором и объектом-феноменом. Сам по себе объект-индикатор (в данном случае фотография пациента) в рамках этого подхода не признается реальным носителем энергоинформационной связи с объектом-феноменом (в данном случае – пациентом).

Объект-индикатор становится таковым только в силу того обстоятельства, что сознание рассматриваемого наблюдателя – в данном случае врача – оператора ВРТ каким-либо образом «нащупывает» в пространстве-времени по нему подлинный объект-феномен и затем непосредственно диагностирует этот объект-феномен или даже воздействует на него. В научной литературе этот подход к дистантной диагностике и лечению обсуждался и обсуждается весьма широко, например, этот подход подразумевается как парадигмальный в упомянутой уже работе [8]. Подробное обсуждение такого подхода и библиографию u1089 соответствующих работ можно найти в [12]. Несколько иное и также глубокое рассмотрение проблемы взаимодействия сознания и материи и соответствующая библиография даны в [13]. В соответствии с этим подходом, все равно – нарисовать или сфотографировать объект-феномен, поскольку и рисунок, и фотография будут являться его объектами индикаторами в той мере, в какой энергоинформационная связь между этими объектами обеспечивается сознанием оператора.

Третий из рассматриваемых подходов следует назвать физическим, хотя он, несомненно, включает в себя расширение существующей физической парадигмы. В соответствии с этим подходом энергоинформационное взаимодействие объекта-феномена и объекта индикатора обусловлено чисто физическими, т.е. не зависящими от сознания какого-либо наблюдателя этого взаимодействия процессами, происходящими между объектом-феноменом и объектом-индикатором. В качестве физических взаимодействий, обуславливающих перенос информации между объектом-феноменом и объектом-индикатором, различными авторами предлагаются:

– квантово-механическая корреляция между двумя разнесенными частями единой квантово-механической системы, позволяющая воздействовать на одну ее часть, изменяя параметры другой [7, 8];

– квантово-механическая корреляция между двумя разнесенными частями вакуума, основанная на представлении о вакууме как о сверхтекучей жидкости, разрабатываемом Болдыревой и Сотиной [14];

– гипотетические торсионные поля, теория которых разрабатывается, в частности, Акимовым, Московским, Шиповым и другими авторами, см. например, [15];

– гипотетические интенционные нелокальные во времени поля, теория которых в общих чертах была предложена одним из авторов [16, 17];

– иные модели нелокального слабого физического взаимодействия (теория партонов, гиперструн и т.п.).

Наконец, четвертый из рассматриваемых подходов следовало бы назвать синтетическим. Он наиболее слабо разработан в рамках современной парадигмы и по сути дела наиболее плохо с ней совместим, поскольку предполагает отказ от декартианского дуализма «наблюдатель – объективный физический процесс», на использовании которого так или иначе построен механизм всей современной науки. В соответствии с этим подходом существование энергоинформационной связи между объектом-феноменом и объектом-индикатором обуславливается феноменом взаимодополнительности по Бору на некотором энергетическом уровне физических процессов и процессов влияния сознания наблюдателей физической реальности на эту реальность. Иными словами, предполагается, что:

а) физическое описание процессов взаимодействия между объектом-феноменом и объектом-индикатором и

б) описание этого взаимодействия с помощью функции сознания некоторого оператора могут рассматриваться только как недостаточные сами по себе, но при этом, взаимодополнительные описания такого взаимодействия, подобно взаимодополнительным описаниям квантовой частицы как волны и корпускулы в квантовомеханическом дуализме Бора. В этом случае в одном классе экспериментов будут проявляться физически обусловленные (быть может, с учетом нелокальных взаимодействий) свойства связи между объектом-феноменом и объектом-индикатором, в другом – свойства, обусловленные функциями сознания оператора, причем разделить эти два типа свойств на определенном уровне взаимодействия окажется невозможным. В задачи настоящей статьи не входит обсуждение экспериментальных или

теоретических доводов в пользу одной из трех последних (2–4-я) приводимых гипотез объяснения существования энергоинформационного взаимодействия между объектом- феноменом и объектом-индикатором. Следует лишь отметить, что само существования и даже многообразие этих гипотез свидетельствует о возможности непротиворечивого включения феномена энергоинформационного взаимодействия объекта-феномена и объекта-индикатора в современную научную парадигму.

6. Системные духовные адаптанты как объекты-индикаторы православных святынь. Гипотетический механизм действия СДА и возможные области их применения в энергоинформационной медицине (проводники конструктивных изменений)

Концепция существования энергоинформационного взаимодействия между объектом-феноменом и объектом-индикатором привела авторов к разработке нового класса энергоинформационных препаратов (ЭИП), а именно – системных духовных адаптантов (СДА) [1]. Как уже отмечалось в [1] СДА, являются энергоинформационными копиями некоторых православных святынь. Фактически, однако, СДА были получены не путем прямой перезаписи этих святынь, а путем перезаписи их (православных святынь) фотографий. При этом предполагалось, что:

– фотография православной святыни является ее объектом-индикатором в том смысле, что может зафиксировать и передать целебную или иную содержащуюся в ней (святыне) информацию;

– целебная или иная информация, содержащаяся в православной святыне и зафиксированная ее объектом-индикатором – фотографией, может быть в дальнейшем сохранена, переработана и введена пациенту таким же образом, как это делается с иными энергоинформационными препаратами.

Таким образом, алгоритм получения СДА – энергоинформационной копии со святыни – включал в себя:

– фотографирование этой святыни, т.е. изготовление ее объекта-индикатора;

– перезапись с полученного объекта-индикатора на носитель (в селектор), производимую так, как если бы объект-индикатор являлся обычным ЭИП, т.е. устройство для магнитной терапии «петля» или электроды.

Полученные энергоинформационные препараты были в дальнейшем испытаны двумя способами:

– с помощью их тестирования по методу ВРТ (что можно сравнить с методом in vitro для обычных препаратов);

– с помощью лечения ими пациентов с патологиями, трудно поддающимися лечению с помощью обычных энергоинформационных препаратов (что можно сравнить с методом in vivo для обычных препаратов).

Материалы, полученные в ходе экспериментов по тестированию СДА опубликованы в [1] вкратце. Авторы намереваются дать дополнительно подробное (включая статистическую часть) описание исследования хотя бы одного такого препарата – например, наиболее часто используемого в лечебной практике СДА «Животворящий крест».

Материалы, полученные в ходе лечения с помощью СДА пациентов с патологиями, трудно поддающимися лечению с помощью обычных ЭИП, в настоящий момент находятся на стадии статистической обработки. Уже можно, однако, сказать, что СДА устойчиво проявляют себя как стресс-протекторы, гармонизаторы и протекторы деятельности ЦНС, ВНС, ЭС, ИС – иными словами, систем центрального ответа организма, и в очень интересной роли «проводников» влияния иных ЭИП. Последний феномен авторы также надеются описать отдельно. Тем самым, концепция существования энергоинформационного взаимодействия между объектом-феноменом и объектом-индикатором оказалась, кроме всего прочего, мощным эвристическим методом производства новых классов ЭИП.

Литература

1. Кудаев А.Е., Мхитарян К.Н., Ходарева Н.К. Системны е духовные адаптанты и их роль в современной энергоинформационной медицине (в публикации в журнале «Перспективы традиционной медицины»).

2. Глушков В.М. Введение в кибернетику. – Киев, 1964.

3. Галлагер Р. Теория информации и надежная связь / Пер. с англ. – М., 1974.

4. Готовский Ю.В., Мхитарян К.Н. Лекции по хроносемантике. – М.: ИМЕДИС. – 276 с.

5. Самохин А.В., Готовский Ю.В. Электропунктурная диагностика и терапия по методу Р. Фолля. 4-е изд., испр. и доп. – М.: ИМЕДИС, 2003. – 512 с.

6. Мхитарян К.Н., Готовский Ю.В. Использование БР-препаратов для оптимизации биорезонансной и мультирезонансной терапии. Индивидуальные интегральные маркеры // Тезисы и доклады V Международной конференции «Теоретические и клинические аспекты применения биорезонансной и мультирезонансной терапии». Часть 2. – М.: ИМЕДИС, 1999. – С. 71–94.

7. Браво О.С., Глебов В.С., Дорохина М.В. Возможности использования информационно-энергетических образов материальных объектов для их диагностики и анализа их состояния // Тезисы и доклады X Международной конференции «Теоретические u1080 и клинические аспекты применения биорезонансной и мультирезонансной терапии». Часть 2. – М.: ИМЕДИС, 2004. – С. 307–322.

8. Порвин Л.М., Сперанский С.В. Исследование связи «человек-животное» на дистанции Москва-Новосибирск // «Парапсихология и психофизика». – №1(9), 1993. – С. 8–29.

9. Болдырева Л.Б., Сотина Н.Б. Дистантное воздействие человека и квантовая механика  / «Парапсихология и психофизика». – №3(5), 1992. – С. 42–50.

10. Болдырева Л.Б., Сотина Н.Б. Магия и квантовая механика // «Парапсихология и психофизика». – №4(6), 1992. – С. 3–7.

11. Крамер Г. Математические методы статистики. – М.-Ижевск: НИЦ «Регулярная и хаотическая динамика», 2003. – 648 с.

12. Дубров А.П., Ли А.Г. Современные проблемы парапсихологии. – М.: Изд-во Фонда парапсихологии им. Л.Л. Васильева, 1998. – 256 с.

13. Московский А.В., Мирзалис И.В. Сознание и физический мир // «Парапсихология и психофизика». – №4(12), 1993. – С. 3–30.

14. Болдырева Л.Б., Сотина Н.Б. Аномальные явления и сверхтекучий вакуум // «Парапсихология и психофизика». – №2(28), 1999. – С. 24–25.

15. Акимов А.Е., Московский А. В. Квантовая нелокальность и торсионные поля. – М. МНТЦ ВЕНТ, 1992.

16. Мхитарян К.Н. Вывод уравнений с интенционным полем на примере уравнений классической квантовой механики одной частицы // Тезисы и доклады VI Международной конференции «Теоретические и клинические аспекты биорезонансной и мультирезонансной терапии» Часть 2. – М.: ИМЕДИС, 2000. – С. 356–366.

17. Мхитарян К.Н. Релятивистские уравнения скалярного интенционного поля как физический срез хроносемантики // Тезисы и доклады VII Международной конференции «Теоретические и клинические аспекты биорезонансной и мультирезонансной терапии». Часть 2. – М.: ИМЕДИС, 2001. – С. 226–241.